Продавец угроз: почему Джон Болтон не сработался с Дональдом Трампом
«Нельзя нанимать человека, которого ты не можешь уволить» — гласит одно из правил успешного предпринимателя. 10 сентября 2019 года Дональд Трамп в характерной для себя манере — неожиданно и через Twitter — написал именно такому человеку, что в его услугах больше не нуждаются.
За свои пятьсот с небольшим дней работы на посту советника президента США по национальной безопасности Джон Болтон содействовал развалу почти всех остатков системы контроля над вооружениями, но не сумел реализовать и половины идей, с которыми пришел в Белый дом. Болтона удобно демонизировать, хотя он был лишь частью команды, вызывающей неоднозначные ассоциации со временами Джорджа Буша-младшего.
Торжество неокона
Почти 18 годами ранее, утром 11 сентября 2001 года, Джон Болтон зашел в свой офис на седьмом этаже в юго-западном крыле Госдепартамента. Перед отъездом в Лондон ему надо было провести несколько рабочих совещаний. В столице Великобритании у Болтона, занимавшего должность заместителя госсекретаря по контролю над вооружениями и международной безопасности, была запланирована встреча с российским визави Георгием Мамедовым. Россия и США обсуждали судьбу Договора об ограничении систем противоракетной обороны 1972 года, и Болтону было поручено готовить осенние саммиты Владимира Путина и Джорджа Буша в Шанхае и Техасе.
Но очень скоро вместе с другими высокопоставленными чиновниками и дипломатами Болтона вызвали в оперативный центр Госдепартамента. В Нью-Йорке и Вашингтоне произошли крупнейшие в американской истории теракты, и все правительственные ведомства включились в срочную видеоконференцию.
«Американская разведка пропустила подготовку терактов «Аль-Каидой» (террористическая организация, запрещена в России. — РБК), — вспоминал впоследствии Болтон. — Но, как бы ни были ужасны теракты 11 сентября, нападение на США террористов или «государства-парии» с использованием ядерного, биологического или химического оружия, доставленного на нашу территорию баллистической ракетой, будет гораздо хуже».
Этими аргументами Болтон призывал Буша выйти из договора о ПРО — решение, которое президент США принял 13 декабря 2001-го и которое во многом заложило основы текущей российско-американской конфронтации.
Спустя полтора года, уже в качестве посла США в ООН, Болтон вместе с госсекретарем Колином Пауэллом доказывал наличие у Ирака оружия массового уничтожения и сколачивал «коалицию желающих» вторжения в эту страну, — еще одно решение, заложившее основы нескольких важных кризисов на современном Ближнем Востоке.
В 2000-е Болтон был частью «дрим тим» неоконов (Дик Чейни, Дональд Рамсфельд, Пол Вулфовиц) — идеологизированного правого крыла Республиканской партии, ориентированного на установление силового доминирования Соединенных Штатов в международных делах. Эта группа обладала мощным аппаратным, лоббистским и финансовым ресурсом. В условиях относительно слабого и подверженного их влиянию президента и республиканского конгресса неоконы считали, что могут позволить себе любой внешнеполитический эксперимент без особой оглядки на последствия. В конечном итоге их политика вызывала неприятие многих американцев, завела Соединенные Штаты в тупик уже к середине 2000-х и способствовала началу эрозии Pax Americana. Все это, однако, станет понятно только потом.
Завершить начатое
Болтон покинул команду Буша в декабре 2006-го, чтобы вернуться уже в другую республиканскую администрацию спустя 12 лет. В марте 2018 года президент Трамп назначил его своим советником по национальной безопасности — третьим за менее чем полтора года. По иронии судьбы, «делать Америку снова великой», управляться с Афганистаном и противодействовать российской и иранской «угрозам» было поручено человеку, который был причастен к порождению этих «угроз». Сам Болтон, правда, считал, что вернулся, чтобы закончить начатое в 2000-х — высвободить США из-под бремени договоров о разоружении, дожать аятолл в Иране, уничтожить террористов в Афганистане, свергнуть диктаторов в Северной Корее, Венесуэле и Сирии, привести в чувства союзников в Западной Европе и усилить в Восточной, сдержать агрессивный пыл Москвы и развернуть комплексную инфраструктуру сдерживания Пекина.
За 12 лет у Болтона не появилось никаких других инструментов, кроме «молотка», поэтому для него все эти проблемы по-прежнему представлялись гвоздями. Учитывая колоссальные ресурсы Америки, можно было продолжать работать в той же стилистике, как и прежде, чего, собственно, и опасались многие в США и мире. Болтон как будто не замечал изменений международной среды по сравнению с нулевыми и не понял, что Трамп сильно отличается от Буша-младшего уровнем личных амбиций и подходом к международным делам.
Мастер аппаратных интриг, Болтон знал, как использовать гласные и негласные правила для проведения в жизнь собственных идей. В аппарате Совета по национальной безопасности он постепенно и успешно наращивал число единомышленников.
Не тот президент
Но уже в ноябре 2018 года между Болтоном и Трампом пробежала первая кошка. Доверенное лицо Болтона и его заместитель в СНБ Мира Рикардел была вынуждена покинуть Белый дом после конфликта с первой леди Меланией Трамп. Но наиболее серьезные разногласия обнажились по северокорейской проблематике. Трамп хотел переговоров, Болтон настаивал на ультиматумах. Трамп желал встречи с Кимом, Болтон рекомендовал изоляцию северокорейского лидера. В результате во время исторического саммита руководителей США и КНДР в Сингапуре Трамп отправил своего советника подальше — в Монголию.
Болтон сменил тактику. Теперь он негласно тормозил деятельность назначенцев Трампа на главных внешнеполитических направлениях и ограничивал доступ к президенту тех, кто мог предложить альтернативный взгляд на проблемы.
Еще более резонансными выглядели их разногласия насчет Ирана. Трамп отменил удары по объектам на территории этой страны, решение о которых он принял под влиянием Болтона. Будь на месте советника человек с менее милитаризованным сознанием, всю ситуацию можно было бы изначально проиграть в менее затратном для имиджа США ключе. Теперь же противники Америки, сокрушались в Вашингтоне, знают, что Трамп только кичится использованием силы, но боится ее применять на самом деле.
Неуклюжая реакция США на кризис в Венесуэле, за которую Болтон якобы отвечал лично, пополнили копилку недовольства Трампа. В этом конфликте быстро сориентировался госсекретарь Майк Помпео. Сам не будучи внешнеполитическим «голубем», он все чаще, особенно в присутствии Трампа, поддерживал его и спорил с советником по национальной безопасности, постепенно укрепляя свое влияние на президента. К тому же публичность Болтона, его активность в СМИ и социальных сетях все больше раздражали президента.
То, что Болтон уйдет, было понятно с весны этого года; то, что он хочет уйти на своих условиях, — с лета.
Его уход вряд ли изменит общей вектор политики Трампа. Слишком сильны политическая инерция, традиционные группы влияния и заряженность на конечный результат — сохранение доминирования США в мире. Но спустя 18 лет после трагического дня, когда современная политическая история Америки и мира пошла по своему нынешнему пути, с политической сцены сходит человек, ставший символом наиболее неприглядной стороны внешней политики США в однополярную эру.