Смерть перебежчика: каким будет политическое эхо от убийства Вороненкова
Убийство Дениса Вороненкова мгновенно обросло таким количеством версий и толкований, что любое заявление по этой теме воспринимается с огромным скепсисом. Украинские блогеры и СМИ приходят к почти единодушному выводу, будто злодеяние совершено спецслужбами России, в Москве же всячески убеждают общественное мнение в «провокации СБУ».
Кому выгодно?
Если буквально следовать принципу древнеримского правосудия — cui prodest? (кому выгодно?), не включить Россию в круг подозреваемых, конечно же, невозможно. «Перебежчик» дал показания и готовился выступить в суде по обвинению Виктора Януковича в государственной измене — естественно, речь шла бы о России. Он утверждал, что многое может рассказать о темных делах российских силовиков, вплоть до участия офицеров ФСБ в контрабанде мебели, известной как «дело «Трех китов». Наконец, будучи связанным со спецслужбами, он стал для них предателем. Мотивов хоть отбавляй!
А вот украинским властям Вороненков был нужен живым. И он вовсе не был «отработанным материалом», как поспешили заявить некоторые политики в Москве. Да, его показания задокументированы, но вряд ли покойный открыл страшные тайны отношений Кремля и Януковича — «простых» депутатов не приглашают на сверхсекретные совещания государственной важности. Он был ценен именно как свидетель обвинения в зале суда: статус его показаний в процессе оказался бы куда выше, чем тех сведений, которые записали следователи.
Искать «украинский след» данного преступления — дело бесперспективное. О каких-либо контактах (тем паче конфликтах) Вороненкова в Украине ничего не известно. Пресловутых «радикалов» он не интересовал, поскольку не был знаменит яркими антиукраинскими действиями, разве что голосовал в Госдуме, «как все». В начале года в соцсетях поворчали было, зачем, мол, ему дали гражданство, но узнав, что это произошло на общих основаниях — предки Вороненкова оказались выходцами из Украины, — быстро успокоились. Человек с непредсказуемым прошлым
Впрочем, на этом все очевидное и заканчивается. Признание «российского следа» как единственного правдоподобного вовсе не доказывает причастности политического руководства РФ. За свои 45 лет Денис Вороненков сумел создать в России огромное количество непрозрачных контактов и связей. Начать с того, что до конца не понятно, в каких именно структурах служил (или имел к ним отношение) покойный.
Сам Вороненков еще в России утверждал, что воевал в Афганистане, никак не поясняя того факта, что к моменту вывода советских войск оттуда не успел достичь совершеннолетия. К теме былых военных заслуг он возвращался и в последние дни своей жизни. В интервью украинскому сетевому изданию «Гордон», опубликованном в день убийства, бывший депутат говорит: «Я первоклассно воевал, но это было 30 лет назад. Военную жизнь знаю не понаслышке». И еще: «Я бывал в местах боевых действий, отвечал за 120 человек. И у меня не было ни одной потери». Трудно понять, где и с кем «первоклассно» воевал 30 лет назад 15-летний воспитанник суворовского училища, когда и где он командовал достаточно крупным подразделением. Еще сложнее распутать клубок связей Дениса Вороненкова с чиновниками, бизнесменами, правоохранителями, «решалами». В сообщениях СМИ за последние 17 лет он то подследственный, то уже сам следователь, то публично дерется с бывшим сотрудником ФСБ, то вместе с этим сотрудником выслушивает хлесткие обвинения в преступлениях от женщины-предпринимателя. Можно только догадываться, кто же действительно считал его предателем и от кого он на самом деле уехал в Украину. Город повышенного риска
Каковы бы ни были истинные мотивы заказчиков, убийство оказалось однозначно политическим. Похоже, убийцам Вороненкова удалось почти невозможное — еще больше испортить украинско-российские отношения. Реакция Петра Порошенко, который сразу же после убийства поспешил назвать его «актом государственного терроризма со стороны России», выглядела непривычно эмоциональной и спонтанной. На фоне перекрытого грузового сообщения с неподконтрольными Киеву районами Донбасса и санкций против «дочек» российских госбанков создается ощущение, что и без того узкое окно возможностей диалога (хотя бы в рамках минских соглашений или «нормандского формата») стремительно схлопывается.
Закрывается и «калитка» для будущих статусных политэмигрантов, притока которых ожидали в Киеве. Вряд ли кто-то из попавших в опалу российских депутатов, заметных чиновников или силовиков теперь решится не только давать в украинской столице показания против своего недавнего руководства, но и вообще задерживаться там больше, чем на пару дней. Хотя их безопасность и в других европейских столицах не кажется гарантированной, Киев, скорее всего, будет восприниматься как место повышенного риска. И достижение именно такого результата считают истинной целью убийц украинские сторонники версии «показательной казни».
Реакция Запада на смерть Вороненкова пока с трудом поддается прогнозированию. Станут ли выстрелы на бульваре Шевченко основанием для ужесточения позиции в отношении России или европейские и американские политики всего лишь пожелают Украине побыстрее провести расследование и наказать виновных? После теракта у входа в британский парламент убийство в далеком Киеве бывшего депутата с неоднозначной репутацией может выглядеть на Западе не самой актуальной проблемой.
Силовики на распутье
Во внутренней политике Украины гибель ее новоиспеченного гражданина тоже может сыграть заметную роль. Прежде всего следует ожидать серьезных разборов в руководстве силовых структур. Закрепление имиджа страны как места небезопасного для оппозиционеров из соседних государств — серьезный прокол спецслужб. Но и у них накопилось немало встречных вопросов к обществу, которое в любом конфликте правоохранителей с любыми активистами непременно становится на сторону активистов. Кроме того, если руководителя Службы безопасности Украины Василия Грицака президент может просто уволить своим решением, то министр внутренних дел Арсен Аваков — фигура политическая и его отставка может спровоцировать полноценный парламентский кризис.
Силовики могут выйти из этой ситуации и победителями, если сумеют подтолкнуть президента к решению о фактическом предоставлении им расширенных полномочий. А это, в свою очередь, может всерьез поколебать шаткий баланс как между разными политическими силами, так и между обществом и властью. Относительная стабильность в Украине держится на здравом смысле, но не выйти за его пределы порой очень трудно.
Пока же объявлено о предоставлении усиленной государственной охраны еще двум депутатам Госдумы предыдущего созыва, находящимся в Украине, — Илье Пономареву и Марии Максаковой, вдове погибшего Вороненкова. Примчавшись на место убийства, она потеряла сознание. И дала повод задуматься, что, помимо политических последствий, это преступление привело к обыкновенной и страшной в своей обыкновенности человеческой трагедии.