Пустили корни: как иностранцы ведут бизнес в России

«Рынок довольно дырявый, а возможностей много»

Я родился в Калифорнии, в пригороде Сан-Франциско. Мой папа — немец из Мюнхена, а мама — потомок семьи белых эмигрантов: родилась в китайском Харбине, где когда-то оказались ее предки. Потом, уже в США, она познакомилась с моим отцом.

Сам не понимаю, как я оказался в России: моя мама после падения СССР решила съездить на историческую родину, а в следующий раз, в 2000 году, приехал с ней и я. Наша семья пробовала здесь жить, но через несколько лет все уехали, а я остался. Я начал заниматься музыкой — поступил в школу при Санкт-Петербургской консерватории им. Н.А.Римского-Корсакова и стал скрипачом. В США серьезное обучение музыке обходится в совершенно неподъемные суммы. А здесь есть традиция хорошего музыкального образования, которое доступно почти каждому.

Я думал продолжить обучение в Париже, но в итоге принял участие в конкурсе в Мариинском театре и получил место в оркестре. Это теперь моя основная работа. Мои первые российские документы — разрешение на временное проживание — мне вручили совсем недавно. Теперь хочу получить вид на жительство

Как я открыл «Дом нот»? Как-то раз нам с коллегой пришла маленькая зарплата — такой вот был месяц. Работа у нас интересная, но тяжелая: выходные бывают редко, мы много гастролируем. Это нетрудно, пока ты молод, но что будет дальше? Нужен какой-то альтернативный доход, решили мы. На правильную бизнес-идею навел случай из жизни: однажды я пошел в единственный в Петербурге нотный магазин и не нашел там сборник сонат Брамса. Вообще-то это обязательное произведение, но тут его не было!

Ассортимент в целом оставлял желать лучшего: в основном продавались старые советские редакции нот. Играть по ним — то же самое, что учить медицину по учебникам сорокалетней давности. Именно поэтому наши музыканты, приезжая в Берлин, Вену и другие музыкальные столицы, первым делом бегут в нотные магазины. Мы увидели возможность для бизнеса и решили попробовать продавать зарубежные издания нот в Санкт-Петербурге. Вложив 2,1 млн руб., в октябре 2016 года мы открыли небольшой магазин на улице Декабристов.

Меня в России ничего не тревожит. Хотя весной, когда Дума предложила принять законопроект, запрещающий въезжать в Россию гражданам США, я паниковал и обновлял новости каждые 15 минут. Ведь теперь здесь вся моя жизнь. Если я вернусь в США, чем я буду там заниматься? В России меня многое бесит, но все-таки это мой дом, а Америка — лишь источник новых знаний

Окупаться мы стали уже через три месяца после открытия. Выросли в пять раз и сейчас тоже активно растем, в основном за счет b2b-продаж. Ноты покупают и бюджетные организации. Самые крупные наши клиенты — Михайловский театр, Санкт-Петербургская академическая филармония им. Д.Д.Шостаковича, Санкт-Петербургский симфонический оркестр. Поначалу мы наделали ошибок, например тратили слишком много на зарплату охране.

Конечно, магазин не приносит огромных денег (в самый лучший месяц мы получили 80 тыс. руб. выручки), и пока все, что мы зарабатываем, вкладываем в развитие. Сейчас наша цель — расти за счет онлайн-заказов из других городов. И, конечно, открыть магазин в Москве, это было бы логично. Но конкуренция в столице жестче: с советских времен тут работает магазин «Ноты» на Тверском бульваре, да и аренда помещений дорогая.

Мои родители — предприниматели, у них американский бэкграунд, и это помогает. Например, когда я поделился с ними своей идеей, они потребовали, чтобы я написал бизнес-план. Это правильный подход к делу.

«Основная трудность, с которой я столкнулся, — это зависть людей»

Мои предки — поволжские немцы, я родился в СССР. Около 20 лет назад вся большая семья — бабушка, дедушка и двадцать пять человек детей и внуков — эмигрировала в Германию. Им казалось, что в Европе все богатые и деньги на деревьях растут. Реальность оказалась не такой радужной. Иммигранты могут рассчитывать только на рабочие профессии — так я стал автомаляром. Параллельно с основной работой за деньги учил детей рисованию.

Работа и пробки выматывали. Я арендовал участок, чтобы разводить пчел и выращивать фрукты. Понял, что нашел настоящее дело — я хочу быть фермером. Но аренда земли в Германии стоит очень дорого, а о том, чтобы купить свою, и думать не приходится.

Мысль о возвращении в Россию появилась в 2012 году — после того, как я съездил в Москву, Санкт-Петербург и Нижний Новгород. Окончательно решил перебраться на родину в 2014 году: из-за ситуации с Крымом рубль подешевел, и заработанных в Германии денег хватило, чтобы комфортно обосноваться в России

СМИ Германии в то время рассказывали ужасы про Россию, но я подумал, что все равно нужно попробовать — не так уж там и плохо. В 2015 году я оказался в селе Ягодное Нижегородской области, где у моей бабушки была дача.

Мне нравится, что в России ты можешь заниматься своим делом и никому до тебя нет дела. Можно огородить территорию и строить свое государство: никто к тебе не лезет. В Германии масса предписаний, которые регулируют всю твою жизнь. Например, в Штутгарте, где я жил, в воскресенье нельзя работать. Если ты это делаешь, на тебя настучат соседи, и тебе выпишут штраф. А здесь свобода: можно самому планировать свое время. Можно рыбачить, ездить на машине по любым дорогам. Скотину можно пасти, где хочешь, купаться и гулять, где хочешь. В Германии такого нет — за тобой следят закон и экологические организации.

Основная трудность, с которой я столкнулся в России, — это зависть людей. Село небольшое, жители думали, что я открою крупный бизнес и дам им всем работу, на которой они станут миллионерами. И считали, что я им по умолчанию что-то должен

Но я просто хочу заниматься своим делом — разводить животных и варить сыр. Для этого купил здание старой школы. Завел птиц, коз, лошадей и коров. Купил оборудование для сыроварения. К счастью, часть односельчан меня поддерживали, а больше всего — мои родители, оставшиеся в Германии. Поначалу они немного за меня опасались, но не стали мешать. Теперь приезжают в гости каждый год.

На переезд и организацию хозяйства я потратил €50 тыс. В этом году начинаю выходить в плюс. Клиент наконец распробовал мою продукцию. К тому же в обществе появился тренд на фермерские продукты. Свой сыр я продаю жителям Нижнего Новгорода, которые приезжают в Ягодное на дачи, излишки вожу в фермерский магазин в Дзержинске. Зарабатываю и трачу в рублях, поэтому санкции на меня не влияют.

Я планирую инвестировать в фермерство и дальше. Хочу открыть свою точку на рынке и создать кооператив фермеров: вместе продавать продукты, заготавливать сено. Начал строить дом, чтобы жить на участке. Мой друг-голландец хочет помочь мне с отделкой помещений в обмен на несколько комнат в новом доме — собирается развивать сельский туризм.

Оказалось, он не один такой. Я выложил на YouTube​ видео на немецком с рассказом о жизни в России, и сейчас многие немцы и австрийцы пишут мне, что тоже хотели бы переехать и открыть свое дело в России

«Россия — непростая страна для ведения бизнеса, но поэтому и конкуренция здесь слабая»

Для меня это не первый бизнес-опыт в России. Я работал управляющим директором L’Oreal Garnier в России в 2003–2005 годах, а после этого — гендиректором «Ив Роше Восток». Российский рынок для этих компаний был одним из ключевых. И я уверен, что у него есть огромный потенциал для роста. Особенно большие возможности развития у франшизного направления.

Сейчас я руковожу всей компанией Palais des Thés. Во Франции у нас 15 магазинов, половина из них открыта по франшизе. Другие точки продаж есть в Люксембурге, Китае, Норвегии, Израиле. Но большую часть времени я живу в Москве: мне интересно заниматься здесь бизнесом.

Два года назад мы открыли дочернее предприятие в Москве. Пока что это малый бизнес. Выручка всей мировой сети Palais des Thés за 2017 год составила €43 млн, а в России мы по итогам 2018 года только собираемся выйти на €1 млн

Но у российского предприятия большие возможности, ведь чай — это продукт, который русские пьют не одно столетие. И я уверен, что в России всегда будет спрос на этот традиционный напиток. При этом и рынок, и модели продаж достаточно консервативные. Представлены далеко не все виды чая.

Санкции повлияли и на наш бизнес. Запрет затронул сегмент травяных чайных настоев: их нельзя импортировать. И здесь мы в теории теряем часть выручки, потому что в других странах мы продаем такие чаи. Они популярны, особенно во Франции. Но могу точно сказать, что государственные барьеры здесь не слишком высоки по сравнению с другими странами, например с Бразилией или Индией. Там налоги на предпринимателей заоблачные.

В то же время в России сильное государственное регулирование: например, здесь не получится зарегистрировать новый продукт так просто и быстро, как во Франции. Приходится тратить много времени на бумажную работу, но это для меня не ново и вообще не связано с санкциями. Так всегда было

Мы не общаемся с чиновниками напрямую. Оформлением импорта занимается логистическая компания FM Logistic. Но приходится следовать строгим правилам. Да, Россия — непростая страна для ведения бизнеса, но поэтому и конкуренция здесь слабая. Если бы я не видел здесь огромных возможностей для развития, я бы сюда не приехал.

Два года назад мы вышли на b2b-рынок. Нашим первым клиентом был «Глобус Гурмэ», потом мы стали сотрудничать с «Азбукой вкуса». Позже появились партнеры в сегменте общественного питания и гостиничного хозяйства, такие как, например, «Новотель Москва Сити». А в апреле 2017 года мы открыли бутик на Покровке в столице.

Рост за минувший год составил 47%. На прошлой неделе мы открыли интернет-магазин, а в будущем будем развивать сеть франшиз. Я надеюсь, что магазины Palais des Thés появятся в торговых центрах 12 городов-миллионников России. Чего я хочу? Занять место лидера в премиальном сегменте чайного российского рынка

«Работать с русскими не тяжело. Тяжело, когда у тебя босс русский»

Почему я открыл компанию в России? Из-за любви. У меня русская жена: я увидел ее 17 лет назад в Москве, когда приехал на конгресс. Тогда соцсетей не было, и случайно встретиться с кем-то в интернете было невозможно. Но пять лет назад я проснулся утром, сварил себе кофе, а потом прочитал ее сообщение на Facebook — и теперь я здесь.

В России мне все интересно, а во Франции уже нет. Поначалу здесь я пробовал работать по своей основной специальности — я делаю под ключ клубы и рестораны. Но слишком часто приходилось сталкиваться с бандитами, и дела вскоре пришлось свернуть. Я задумался, что делать дальше. Как оказалось, других вариантов нет: хочешь жить в России — надо открывать здесь бизнес. И теперь я произвожу паштеты

Почему выбрал паштеты? Да потому, что ввели санкции, и этого французского продукта в России не стало. А у моей бабушки был ресторан в городе Труа, и я с детства видел, как она готовит традиционные французские блюда. Конкуренции в России практически не было, и я открыл бизнес в пустой нише.

Больших инвестиций это не потребовало: я вложил 0,5 млн руб. и поначалу готовил паштеты на собственной кухне — это были тесты. Сейчас у меня есть небольшое производство, которое я арендую. Мои паштеты продаются на Дорогомиловском рынке и в сети «Пекарня Франсуа».

Еще я открыл две точки на фуд-кортах, продаю французские сэндвичи на «Ламбада-маркете». Денежные вложения я уже окупил. Но про выручку рассказывать не хочу

Каково это — делать иностранцу бизнес в России? Нормально. Просто надо работать, другого варианта нет. Документы и бюрократия — это нелегко, со всем этим самостоятельно у меня справиться не получается, но вот продукты я продаю сам.

Работать с русскими не тяжело. Тяжело, когда у тебя босс русский. Русские боссы гонятся за быстрым результатом и не работают на будущее. Но быстрого успеха не бывает. Хороший бизнес может дать результат и через 20 лет упорного труда. Но в России я сам себе босс. Работаю столько, сколько хочу, и зарабатываю гораздо больше, чем зарабатывал, если бы работал по найму. Во Франции я, кстати, трудился по 16 часов в день.

Санкции — это грустно. Многие мои соотечественники, производившие продукты, которые ввозили в Россию, из-за них потеряли работу. Особенно сильно это ударило по фермерам. Но Франция — уже не мой мир. Я живу в России, продаю паштеты, и если этот бизнес вдруг перестанет существовать, то просто открою другой