Фонд Навального рассказал о бизнесе семьи Чайки, 15 дек 2015, 14:50

Фонд Навального подал новый иск к Юрию Чайке

Читать в полной версии

Фонд борьбы с коррупцией Алексея Навального подал в Тверской суд Москвы иск о защите чести и достоинства к генпрокурору Юрию Чайке. Об этом в своем Facebook сообщил представитель истцов Иван Жданов. Иск в Тверской суд Москвы был подан, после того как Пресненский суд столицы отказался принять жалобу ФБК в связи с ее неподсудностью.

«Споры о подсудности между судами не допускаются, поэтому Тверской районный суд уж точно должен принять исковое заявление к Чайке в течение 5 дней», — отметил Жданов.

Иск к Юрию Чайке Фонд Навального подал 4 декабря. Это произошло, после того как генпрокурор назвал «заказным» и «лживым» расследование ФБК, касающееся бизнеса его сыновей. Накануне стало известно, что Пресненский суд отказался принять иск сторонников Навального. В суде поясняли, что «ответчик находится не на территории Пресненского суда»: в суде сочли, что иск был направлен к Юрию Чайке не как к частному лицу, а как к главе Генпрокуратуры. В связи с этим ФБК пришлось направить свое исковое заявление в Тверской суд столицы.

Расследование ФБК о бизнесе сыновей Чайки было опубликовано 1 декабря. Авторы расследования поставили под сомнение тот факт, что их бизнес был построен исключительно на законных основаниях.

Юрий Чайка, комментируя публикацию, заявил, что заказчиком расследования стали глава инвестиционного фонда Hermitage Capital Уильям Браудер и «стоящие за ним спецслужбы». Он, в свою очередь, свою причастность к фильму отверг.

ФНС усиливает контроль за сделками на маркетплейсах. Что делать селлерам
Мозг мешает вам быть хорошим руководителем. Вот как это исправить
Кому звонит CEO, когда не знает, что делать: необычный опыт главы Stanley
Как банк решает, что клиент стал слишком рискованным, и закрывает счет
Рост на 60 тысяч процентов: как рухнул турецкий фондовый рынок
Досрочное прекращение полномочий в совете директоров: новые правила
Вашу работу легко приписать ИИ. Как доказать обратное
«Закрытый контур»: что меняет закон о цифровых валютах