Общество, 26 фев 2017, 18:57

Самолет «Аэрофлота» экстренно сел в Цюрихе из-за возгорания в двигателе

Читать в полной версии

Пассажирский самолет российской авиакомпании «Аэрофлот» совершил экстренную посадку в швейцарском Цюрихе из-за возгорания в одном из двигателей, сообщает в своем Twitter портал Breaking Flight News, который отслеживает движение гражданской авиации. Это второй за день лайнер «Аэрофлота», который из-за технических сбоев возвращается в аэропорт вылета.

Воздушное судно Airbus A321, совершавшее рейс из Цюриха в Москву, вылетело из швейцарского аэропорта в 15:40 мск. По словам очевидца, на которого ссылается немецкое издание 20 Minuten, в момент взлета был слышен треск, из левого двигателя начал идти дым. Самолет кружил в небе возле Боденского озера в течение двух часов, после чего развернулся и стал следовать к аэропорту вылета.​

Посадка пассажирского самолета прошла успешно. Представитель российской авиакомпании в разговоре с изданием не уточнил, сколько людей находились на лайнере, однако уточнил, что все пассажиры смогут вылететь в Москву вечерним рейсом в воскресенье, 26 февраля.

Представитель российского перевозчика в разговоре с «РИА Новости» не указал, из-за чего лайнер запросил экстренную посадку, но отметил, что это произошло «по техническим причинам».​

Ранее «Интерфакс» сообщил о том, что в ночь на 26 февраля самолет «Аэрофлота» с 82 пассажирами на борту, который следовал из казахстанского Актау в Москву, вернулся в аэропорт вылета из-за отказа вентиляционной системы.

Дело об авансе по госконтракту: Верховный суд смягчил риски подрядчиков
Как привлекать инвестиции через ЦФА: две стратегии
Российский оператор гибких офисов впервые выйдет на рынок Индии
Ищи «да» в каждом «нет». Как Tesla и Cork добились роста, нарушая правила
Юристы приспособили личные фонды для решения проблемы сверхалиментов
Bitcoal? Реальны ли перспективы ЦОДов в угольных карьерах Кузбасса
Память и характер: какие черты связаны с повышенным риском деменции
Почему страны по всему миру неверно борются с кризисами — The Economist