МИД потребовал от Франции извиниться перед российской журналисткой
Отказ российской журналистке в допуске к пресс-конференции президента Франции Эмманюэля Макрона на полях саммита G20 — проявление расизма и агрессивного национализма, заявила официальный представитель МИД России Мария Захарова.
По словам Захаровой, сегодня на пресс-конференцию Макрона не пропустили главного редактора федерального новостного портала Russia News Екатерину Надольскую.
Russia News писал, что отказ Надольская получила после того, как представились и сказала, что приехала из России. Сотрудница пресс-службы также попыталась разбить телефон Надольской, когда та снимала ее, подчеркнули в Russia News.
«РИА Новости», чьих корреспондентов также не пустили на мероприятие, указывает, что охрана объяснила отказ тем, что «зал полностью заполнен» и туда пускают только французскую прессу. Агентство отмечает, что на пресс-конференцию не смогли попасть не только российские, но и многие индийские и западные журналисты.
По словам Захаровой, Париж значительно сократил число российских медиа в своем публичном поле и усложнил работу корреспондентов.
«Такая политика, пропитанная фальшью, высокомерием и комплексом исключительности, в конечном счете сыграет против ее проводников», — написала Захарова.
Она назвала действия сотрудников пресс-службы Макрона «вопиющим проявлением расизма и агрессивного национализма, поскольку в основе инцидента лежит акт дискриминации по национальному признаку».
«Требуем извинений от Елисейского дворца в адрес представителя СМИ», — добавила представитель МИДа.
В июле 2022 года президент России Владимир Путин подписал закон о зеркальном ответе на дискриминацию российских СМИ за рубежом. Согласно тексту документа, если на территории иностранного государства запретят деятельность какого-либо российского СМИ, в России можно будет запретить работу одного из СМИ этой страны — лишить медиа лицензии, а журналистов — аккредитации. Отмена решения возможна «только после устранения обстоятельств, послуживших основанием для его принятия», говорится в законе.