Уральские аграрии остались без прибыли из-за дождей и потери рынков сбыта
Главные новости бизнеса и политики УрФО — в канале в «Максе» и Telegram. Подпишитесь, пожалуйста
Свердловские предприятия фиксируют убытки или работают на грани нулевой рентабельности. Об этом пишет 66.RU со ссылкой на представителей нескольких компаний, работающих в этой сфере. Они называют две основные причины которые привели к таким результатам. Во-первых, предложение на внутреннем рынке превысило спрос. Кроме того, на урожае зерновых сказалось дождливое лето.
Весной этого года в шести муниципалитетах Свердловской области (Ирбитском, Байкаловском, Камышловском, Пышминском, Артемовском и Талицком) минагропром ввел карантин по пастереллезу. Производителям запретили вывозить из региона молоко, мясо, племенной скот и корма. Из-за этого за несколько месяцев бизнес потерял рынки сбыта.
По словам гендиректора предприятия «Талицкое молоко» Юрия Окунева, хозяйства региона производят 2,1 тыс. тонн молока в сутки. При это местные заводы способны переработать лишь 1,5 тыс. тонн.
«Когда область закрыли на карантин, это был шок и для производителей, и для переработчиков. Мы понимали: если не заберем все объемы, поставщики разорятся, и нам это потом аукнется. Поэтому заводы перерабатывали дополнительное сырье, но платили молочникам меньше, чем обычно. Сметана, масло и другие товары в магазинах стали дешевле, чем год назад. При этом себестоимость продукции продолжала расти, а выручка падала», — рассказал Окунев 66.RU.
К сентябрю в 37 муниципалитетах региона ввели режим чрезвычайной ситуации из-за проливных дождей. В итоге серьезно пострадал урожай пшеницы, рапса и кукурузы.
По словам председателя СПК «Труд» Алексея Калугина, урожайность рапса снизилась на 20%, пшеницы — на 30%.
«В июле дождями размыло плотину Кокуйского водохранилища, вода из реки Юрмыч хлынула через федеральную трассу Екатеринбург — Тюмень и затопила более 70 гектаров нашего кукурузного поля — мы потеряли около 15% посевов, — рассказал он изданию.
О серьезном падении урожая сообщил и председатель кооператива «Заря» Николай Завьялов. По его словам, если в прошлом году его предприятие собирало по 32 центнера пшеницы с гектара, то в этом — меньше 15.
Заработать на остатках урожая тоже не получилось, рассказывает Алексей Калугин. Закупочная цена на рапс сейчас составляет 25 руб. за 1 кг при себестоимости 24 руб., пшеницы — 8–10 руб. при себестоимости 13,6 руб.
К тому же цены на пшеницу с августа по сентябрь упали на 36%. Причина в избытке зерна на российском рынке. Летом терминалы черноморских портов, пропускавшие 90% зернового экспорта, закрыли после атак украинских БПЛА. В портах на севере и северо-западе, куда распределяют потоки, не хватает мощностей по перевалке зерна.
Проблемы возникли и с железной дорогой. С 2022 года в Забайкальске действует терминал, где зерно из российских вагонов пересыпают в китайские. Оттуда грузы могут транзитом доехать до порта Далянь, а после — на рынки Юго-Восточной Азии. Но на практике приходится ждать, когда для сельскохозяйственной продукции найдут контейнеры, объясняет Алексей Калугин.
В октябре составам с зерном дали приоритет по всем направлениям железной дороги. Аграрии надеются, что это решит проблему с реализацией продукции.