Омск, 03 мая, 09:16

Эксперт объяснил, чем отличается законное разделение от дробления бизнеса

Читать в полной версии
Фото: УФНС по Омской области

В Омской области к концу 2025 года фиксировался резкий рост, почти в два раза, числа регистраций ИП и юрлиц. Эксперты связывали это с изменениями в налоговом законодательстве, которые вступили в силу с начала 2026 года.

А уже в марте 2026 года глава ФНС Даниил Егоров отмечал рост до 20 тыс. количества юрлиц, которые вошли в зону налогового риска, и также связывал это с потенциально недобросовестными стратегиями компаний по адаптации к новому режиму налогообложения и, в частности, дроблением.

Основатель и руководитель «Бухгалтерской компании «АКЦЕПТ» Светлана Малёшина в своей колонке для РБК Омск рассказала о том, по каким признакам ФНС отличает вполне законное деление юрлица от дробления, какие неочевидные события могут стать поводом для проверки и на какие компании в 2026 году смотрят в первую очередь.


Светлана Малёшина, руководитель «Бухгалтерской компании «АКЦЕПТ»:

«Налоговая реформа 2026 года внесла достаточные коррективы в лимиты доходов для всех систем налогообложения: лимит для уплаты НДС при упрощенной системе налогообложения и лимит годового дохода для применения патента снизился с 60 млн руб. до 20 млн руб. И дальше его будут продолжать снижать: до 15 млн руб. в 2027 году и до 10 млн руб. в 2028 и последующих годах.

Изменения вызвали новую волну дробления бизнеса, когда предприниматели делят компанию на несколько юридических лиц или ИП для искусственного снижения налоговой нагрузки и использования спецрежимов.

И здесь самое важное — не стоит считать, что ФНС не видит этого.

Налоговая сегодня видит бизнес не по отдельным юрлицам, а как единую систему. И, если эта система выглядит как единый процесс, разделенный только на бумаге — это становится основанием для признания дробления.

Контроль стал цифровым, сквозным и системным. И именно это делает попытки формального разделения бизнеса все более рискованными. Уже сейчас мы можем видеть сообщения о массовых проверках бизнеса в Центральной части России.

Но не каждое организационное отделение компании нарушает налоговое законодательство. Есть и легальные способы налоговой оптимизации через изменение структуры бизнеса.

Граница между дроблением и разделением

У дробления и законного разделения компании есть очевидные признаки. Попыткой искусственного снижения налоговой нагрузки могут посчитать создание новых юрлиц, если:

  • Нет конкретной деловой цели. У всех новых юрлиц единый производственный процесс, отсутствие функционального разделения, общие поставщики и покупатели, одинаковые цены.
  • Все новые компании не самостоятельны. У них одни учредители или руководители, есть родственные связи, централизованное управление. Один бренд, один сайт, одни контакты, офферы и даже отзывы.
  • Единый бизнес размыт на несколько отдельных частей с единой структурой работы. К примеру, у них один общий офис или склад, общее оборудование или пересекающийся персонал, единая кадровая политика.
  • Транзит денег между компаниями, покрытие убытков внутри группы и отсутствие собственной экономики у новых юрлиц.

Есть и косвенные признаки, которые могут вызвать вопросы у проверяющих органов. К примеру одинаковые IP и устройства, синхронная сдача отчетности и одинаковые адреса в отчетах.

При этом деление вполне оправданно и законно если отвечает всем следующим признакам:

  • Есть деловая цель: расширение географии присутствия, новые продукты, распределение инвестиций и так далее;
  • Каждая новая компания — это отдельная экономическая единица, с самостоятельными финансами, отдельным персоналом, собственными контрагентами и ресурсами, разной рентабельностью и независимыми процессами.

Грубо говоря, при делении каждая новая компания должна иметь собственную ценность на рынке.

Что и как ФНС видит?

Современный контроль со стороны ФНС давно вышел за рамки классических проверок и анализа отчетности. Сегодня используется комплекс цифровых инструментов, включая искусственный интеллект, которые позволяют увидеть реальную структуру бизнеса — даже если формально он разделен на несколько компаний.

Один из ключевых инструментов — автоматизированная система контроля НДС, которая отслеживает движение товаров и денег по всей цепочке контрагентов. Она фиксирует нетипичные модели поведения, например, когда одна компания закупает товар и распределяет его между несколькими «своими» компаниями без реальной наценки, когда в длинной цепочке поставок каждая компания добавляет минимальную стоимость, не создавая фактической ценности, или когда компании внутри группы работают почти исключительно друг с другом.

Такие цепочки выглядят как искусственно созданные и становятся сигналом для более глубокой проверки.

Цифровой след и банковские операции

При этом ФНС анализирует не только финансы, но и цифровую среду, в которой работает бизнес. При сдаче отчетности автоматически фиксируются: IP и MAC-адреса устройств, параметры браузеров, время отправки документов.

И логично, что если несколько компаний подают отчетность с одного устройства с одними параметрами и отправка происходит синхронно, то это может указывать на единый центр управления, даже если де-юре компании не связаны.

ФНС видит все данные о движении средств, а это уже позволяет оценить фактическую экономику бизнеса. Транзитные операции, когда деньги проходят через одну компанию и сразу уходят в другую, регулярное перекрытие убытков одной компании за счет другой, отсутствие самостоятельного финансового потока — всё это говорит о том, что компании не являются независимыми участниками рынка.

Причем анализируется не только, к примеру, деньги за товары, но и логика перемещения самих товаров. И тут уже подозрение вызывает, если товар проходит через несколько компаний без какой-то логичной необходимости, нелогичные маршруты движения и в принципе отсутствие экономического смысла в промежуточных звеньях цепи поставок. В этих случаях ФНС начинает подозревать бизнес в искусственном усложнении цепочки с целью перераспределения выручки.

Особенные зоны риска

Конечно, компаний в стране десятки тысяч и проверить их разом сложно. Но есть те, которые в 2026 году проверяют в первую очередь. Например, бизнесы, которые с начала года ушли с патента на УСН, у которых оборот всегда около лимитов и с резким ростом числа ИП.

Кроме того, органы более пристально следят за микробизнесом и селлерами маркетплейсов.

Если ФНС видит нарушения, то предпринимателю может грозить как налоговая, так и административная и даже уголовная ответственность. По группе компаний могут пересчитать налоги так, как если бы это был единый бизнес, выписать штраф за умышленное уклонение от уплаты налогов и пени за каждый день просрочки платежа, исходя из ключевой ставки ЦБ РФ.

Что касается административной и уголовной ответственности, то стоит помнить, что её несет не только юрлицо, но и все, кто принимают управленческие и финансовые решения: директор, финансовый директор, главный бухгалтер и другие сотрудники. Тут ключевой фактор — доказанная вовлеченность в создание и реализацию схемы.

И если дробление признается незаконным, это уже не вопрос «оптимизации», а зона персональной ответственности. В таких случаях рискует не только бизнес, но и конкретные люди, которые им управляют».

Бензин или сталь: кому выгоден запрет на экспорт нефтехимического сырья
Надеваете носки стоя и голодны по часам: 8 признаков крепкого здоровья
Пять древних практик, эффективность которых подтвердила современная наука
«Т-Технологии» покупает «Циан»: что это значит для их акций
Более 80 УК предложили властям другой механизм на замену налогу на ЗПИФы
Почему США пока не удалось насытить свой рынок нефтью из Венесуэлы
Лишь 20% людей по всему миру работают с энтузиазмом. В чем их секрет
Семейный бизнес хотят приравнять к социальному: кто получит новый статус